Сказительство как форма эпоса

Казалось бы, разве можно сравнивать побасенки, рассказанные деревенской старухой, и поэмы всемирно признанного древнегреческого поэта?! Не только можно, но и необходимо. И вот почему, Гомер — фигура в значительной степени вымышленная. Точно не известно ни место его рождения, ни в каком веке он жил и творил. Оспаривается и его авторство. Во всяком случае, «Одиссея», как считают многие ученые, создана значительно позднее «Илиады», в другую эпоху. Два известных скульптурных портрета сделаны не при жизни слепого поэта, а гораздо позднее, они отражают, скорее, идеальный образ сказителя, чем реального человека. Впрочем, такова же идея и мраморной скульптуры Марка Матвеевича Антокольского «Нестор-летописец», созданной в 1890 году. Изваянный им величественный старец не имеет ровным счетом никакого отношения к реальному монаху Киево-Печерской лавры. По сохранившимся в Ближних пещерах лавры останкам киевскими антропологами была сделана реконструкция внешности Нестора — увы, в ней было очень мало от эпического героя: согбенный от постоянного переписывания книг, беззубый старец — словом, человек самой заурядной внешности. Но именно он, Нестор, является автором бесценной для нас летописи «Повести временных лет»!

Так же и Гомер. Сказанное не означает, будто он никогда не существовал и что он не был аэдом, странствующим певцом. Как полагают многие исследователи, гомеровские поэмы были созданы в Малой Азии, в Ионии, в VIII веке до новой эры. Иными словами, этот человек жил вблизи Трои и знал широко известную поэму троянского поэта Дара «Илиою», в которой греки-ахейцы обрисовывались в самом невыгодном свете. В противовес ей, руководствуясь патриотическими мотивами, Гомер решил написать свою поэму с тем же названием. «Илиада» и «Одиссея» — не единственные его произведения. Ему приписывались «Маргит» и «Война мышей и лягушек», а также гимны, посвященные 33 богам. Все эти произведения собраны, переписаны и классифицированы учеными, работавшими в Александрийской библиотеке, расположенной внутри одного из чудес света — Александрийском маяке. Причем на критические высказывания других древнегреческих ученых — Ксенона, Гелланика и особенно Зоила, прозванного «бичом Гомера», старались не обращать внимания. Античному миру необходим был образ идеального поэта, и его создали. Еще раньше, в середине VI века до новой эры, афинский тиран Писистрат обязал актеров читать вслух поэмы Гомера во время праздника. Словом, замысел Гомера, направленный против исторической правды, во имя прославления древней истории своего народа, удался на славу.

Сказительство

В то же самое время в русских деревнях, как на севере, так и на юге, было великое множество собственных народных сказителей, на чье творчество не обращали ровным счетом никакого внимания. Захариха, чьи сказы записывал Миролюбов, была лишь одной из многих. Она умерла в 1919 году, и лишь по счастливой случайности Миролюбов успел записать древние сказы и опубликовать их. Сам он отмечал то, что поразило его более всего в услышанном: «… Захариха передавала не небылицы, но именно были прошлого. Эти данные в прошлом наших предков действительно имели место». Расспрашивал Миролюбов старушку и о том, как и откуда стали ей известны эти сказания. На вопрос: «Откуда она научилась им?» — она отвечала: «От моей древней Прабки! Я была девочкой. Она без устали рассказывала, а затем заставляла повторять».

Письмо ныне считаем основой цивилизации и, наоборот, отсутствие его — признаком дикости. Но в древности все сказания, в том числе и поэмы Гомера, существовали лишь в устной форме. Записывать их стали значительно позже.

Сказительство, во-первых, позволяло сохранять живую связь времен, приобщало молодежь к памяти о деяниях предков, да и сами они становились звеном в бесконечной цепи традиции.

Во-вторых, записанное слово, как правило, не сохраняло ни смысловых ударений, ни интонаций, ни мимики рассказчика.

В-третьих, сказители, как показывает опыт, меньше искажали текст, который должны были вызубрить наизусть, чем в последующем переписчики книг.

В-четвертых, мысли куда проще высказать, чем записать: запечатленное слово как бы теряет большую часть своей жизни, позволяет интерпретировать записанное по-разному.

Известны случаи, когда целые народы отказывались от письменности. Так произошло в одной из самых высокоразвитых цивилизаций доколумбовой Америки — империи инков. Вместе с тем мы вовсе не отрицаем значение письма. Хотим лишь сказать, что устные предания ничуть не уступают письменным памятникам и уж ни в коем случае не являются признаками отсталости.

Но вернемся к сказам Захарихи об Орае-царе, в имени, которого соблазнительно увидеть предка Ария (правителей с таким именем известно несколько — о них говорится в «Велесовой книге») или Ярого-Ярилу. Но в том и уникальность сказов Захарихи, что она не фантазирует, а сообщает точные имена. Орай — имя-обозначение, оно переводится как «пахарь». В древности, да и сейчас на юге России и в современном украинском языке, «ораты» означало не «кричать», а «Вспахивать землю плугом». Иными словами, основателем Трои был царь-пахарь.

В сказе об этом Орае, Захариха говорит о том, что этот правитель, озабоченный тем, что его люди живут впроголодь, начал пахать землю на волах, а вместо плуга использовал крепкий дубовый сук. Не обращая внимания на насмешки и возмущение, царь продолжал свое дело и получил первые всходы. Бог увидел их и послал дождь, а когда, наконец, урожай был собран, Орай показал людям, как растереть собранные зерна меж двух камней и из полученной муки испечь ароматный хлеб. И первый хлеб следовало принести в жертву тому, кто помог в этом нелегком деле — Богу, пославшему дождь.

Так вспашка земли стала святым делом, связующим звеном между людьми и Богом. Впрочем, это сказание было лишь одним из множества, повествующих о знаменитых правителях в древние времена.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.