Современный городской фольклор

Сегодня можно говорить о том, что книгу для современного человека заменил фольклор во всех его проявлениях. Не классический деревенский, формирующий каноничные мифологии и обряды различных народов, а современный городской фольклор. Его единицы принято называть городскими легендами. В  статье предприняты попытки описания феномена.

Городская легенда как современный фольклор, основа современного кинематографа, фэнтези-литературы и комиксов и её влияние на язык

Городская легенда, пожалуй, один из самых недооценённых культурных феноменов. На то есть несколько причин.

Во-первых, ему достаточно сложно дать какое-либо определение, так как реальных специалистов по данному вопросу практически нет (да и они ориентируют свои работы, скорее, на массового читателя, нежели на академическую среду). Так, различные исследователи под городской легендой подразумевают как современную разновидность мифа, так и близкий к абсурдному итог желания поделиться информацией без достаточного количества данных. Исходя из этого, можно говорить о том, что область работы различных исследователей данной проблематики сходна, скорее, в названии, но не в содержании. Вариант определения городской легенды как современной разновидности мифа представляется более узким и удобным, так как позволяет не касаться проблемы т.н. бытовых городских легенд, влияние которых на городскую и массовую культуру незначительно.

Во-вторых, исследователь городских легенд сталкивается с проблемой нахождения их источников, зачастую собирая достаточно скудный объём информации, от чего в их работах проявляются явные избытки интерпретации, превалирующие над фактами.

Третья проблема вытекает из первых двух – образ исследователя интересующего феномена как в американской, так и в российской культуре очень близок к образам уфологов, излишне рьяных сторонников теорий заговоров и писателей и журналистов уровня «жёлтой прессы» и беллетристики вообще. Это происходит вследствие крайне низкого интереса к данной проблематике со стороны общественности вообще и академической среды в частности. Зачастую оказывается, что исследователь городского фольклора изучает итоги деятельности «жёлтой прессы», однако это не означает схожесть качества проделанной работы.

Сам феномен нельзя назвать современным, в отличие от понятия. Думается, что городская легенда появляется ещё в Древней Греции. Достаточно известны описания Геродотом кинокефалов, людей с пёсьими головами, обитавших на границах ойкумены, отличавшихся от обычного люда исключительно формой своего черепа, то есть они носили одежду и использовали орудия труда. Роль этих существ не раскрыта, имелись лишь свидетели, их видевшие. Можно лишь предположить, что данный миф имеет определённые связи культом Анубиса в Древнем Египте и мог в искажённом виде быть донесён до греков.

Таким образом, рассказы о кинокефалах были городской легендой как чем-то «средним» между настоящим мифом и простым слухом, так как мифологическая роль кинокефалов неясна, а «появляются» они из свидетельств очевидцев и единичных письменных источников, то есть о полноте информации, предоставленной для горожан, говорить сложно. Также важно отметить, что свидетельства о кинокефалах появлялись позднее, уже после открытия Америки, говорили об их проживании как в Северной, так и в Южной частях. Данный пример проясняет основное свойство большинства городских легенд: генезис из-за недостатка информации.

Другим вариантом появления городской легенды является адаптация фольклора сельской местности к городскому ландшафту. Здесь стоит говорить о «Дьяволе из Джерси», классической американской городской легенде. Недостаток информации уже сказывается на этапе общих черт самого концепта. Так, имеются два равноценных облика этого существа: как классического скандинавского дракона и как крепко сбитого человека, потерявшего культурные и социальные черты вследствие различных обстоятельств, подобно герою «Книги Джунглей» Р.Киплинга.

Первый вариант особо примечателен. Описание Дьявола не обладает «позитивностью», описания вызывают не столько трепет, сколько отвращение и страх. Большинство городских легенд, теряя в литературности и, в некотором смысле, «эпичности», приобретают ужасные черты. Положительные стороны существ даже не предполагаются. Так, американский дракон обладает однозначно тёмным описанием крылатого мерзкого дьяволоподобного существа, пожирающего людей и животных. Кажется, что его образ близок, разве что к описанию Нидхёгга из «Младшей Эдды» С.Стурлусона: «Не ведают люди, какие невзгоды у ясеня Иггдрасиль: корни ест Нидхёгг…» и «Глупцу не понять, сколько ползает змей под ясенем Иггдрасиль…». Более того, Нидхёгг питался трупами грешников, клятвопреступников и подлых убийц. Его образ так же тёмен, однако он носит и положительный функционал, в отличие от «просто» чёрного Дьявола из Джерси. Таким образом, данная легенда сообщает страх знающим её людям, уменьшая их зону комфорта.

Вообще, как представляется, количество «светлых» персонажей, перенесённых из сельского ландшафта, крайне мало. Исключением можно назвать фей, превратившихся из кельтских далеко не всегда положительных духов в «милых существ» (вероятно, благодаря популярности книг Дж. Барри). Большинство же существ и необъяснимых явлений из городских легенд однозначным образом являются «страшилками» с улучшенной аргументацией, положенной на городскую среду.

Также заметным является противопоставление города и леса, которое лежит в основе большей части городских легенд. От идей В.В. Бибихина в его работе «Лес» в городских легендах есть немногое. Лес, несомненно, гармоничен и плавен, однако он чужд человеку. Ему приписываются магические свойства, подобно Дугласовым Пихтам вокруг города Твин Пикс в одноимённом сериале. Именно в нём обитает большинство персонажей городских легенд: оборотни, Дьявол из Джерси, феи и проч. Лес из основного поставщика ресурсов для человека в процессе урбанизации становится опасностью для него, а люди, так или иначе имеющие профессиональную связь с лесом, практически героизируются: дровосеки, лесная полиция и прочие. Часто, именно их исчезновения становятся поводом для пугающих домыслов горожан. Кроме того, наибольшее количество «встреч с инопланетянами» происходит именно в лесу.

НЛО – без сомнения, главная городская легенда. Некоторые люди посвящают всю свою жизнь укреплению собственной и общественной уверенности в обоснованности данного мифа. Думается, что он обладает крайне сложным происхождением. Возникнув как обыденный описательный термин, неопознанный летающий объект наделяется смыслом, близким к божественному. Так, говоря о встрече с НЛО или обитателями этих объектов, всегда «очевидцы» говорят о ярком свете. Здесь, вероятно, можно говорить о схожести с озарением и сильной взаимосвязью света и божественного вообще. Также всегда этот контекст полагает утверждение о неисчислимом технологическом и, следовательно, умственном превосходстве, сходным с явным неравенством человеческих возможностей и божественных. Более того, сама форма тарелки отсылает нас к символике круга, солнца. Как представляется, НЛО очень близко к языческим представлениям, в которых боги способны явиться в вещной мир с какой-либо целью. То есть это перенесение атрибутов языческой религии на неизвестный технический объект, то есть религиозный фетишизм.

В городской легенде об НЛО также, несомненно, присутствуют и множественные устрашающие элементы, как и перед языческими богами и магией. Этот страх неизвестного и опасного близок, как кажется, страху перед языческими богами: он частично выключает рациональный подход к полученной информации, снижает порог доверия к сказанному, превращая слух или чью-либо низкокачественную фантазию в реальную силу и стимул для некоторых видов деятельности как испуганных, так и желающих на этом страхе заработать.

С появлением массовой культуры городские легенды получают повышенную мобильность, благодаря телевидению и интернету. Появляются предложения по осознанному испытыванию низменного страха как услуги. Кинематограф, видеоигры, комиксы. Большая часть продуктов в этих сферах однотипны: люди получают визуализированные стимуляторы страха, которыми чаще всего являются городские легенды (как мифологические, так и бытовые, вроде историй про маньяков). Замыслы при создании подобных продуктов весьма посредственны, в них крайне редко можно заменить (не додумать) «второе дно». Однако среди этих творений встречаются и культовые, причём, как правило, заслуженно. Под ними подразумевается сериал «Секретные Материалы» и серия комиксов «Fables».

«Секретные Материалы», как видно, являются главным и наиболее серьёзным визуализированным сборником городских легенд. Создатели провели большую работу по сбору информации для сценария для каждого из эпизодов, передав атмосферу и содержание городской мифологии в точности по описаниям «очевидцев» и бульварных газет. Протагонисты Маудер и Скалли сами оказываются свидетелями «паранормальных явлений». Важно, что два персонажа показывают принципиально разные подходы к городским легендам. Так, агент Маудер представляет из себя одарённого специалиста-фанатика, искренне принимающего на веру любой нетривиальный слух, в то время как Скалли придерживается научного подхода. Большинство расследований традиционно приводят их в тёмную чащу леса, странные поселения различных сектантов, канализацию и прочие места, вызывающие опасения со стороны горожан, сопровождая зрителей по их главным объектам страха.

Важно отметить, что информация подаётся натуралистично, работа следователей выглядит вполне себе реальной, а «паранормальные явления» подаются вместе с внешне существенными научными изысканиями. Более того, в первой серии первого сезона перед началом показа диктор «буднично» заявляет о том, что сценарий основан на свидетельствах очевидцев, что меняет настрой зрителя. Этот факт вместе с отличной по тем временам работой художников по костюмам и гримёров обеспечил сериалу культовый статус. Более того, натурализм и дотошность в представлении городских легенд превратили сам сериал в легенду, породив вопросы о том, откуда были взяты «документы» для сценария и кто дал право снимать «секретные военные объекты». Неполнота выданной создателями информации сделало своё дело.

Другим интересным продуктом массовой культуры является практически неизвестный в России, однако культовый в США комикс «Fables». Он, как думается, представляет из себя здоровую иронию над городской мифологией. Каркасом сюжета комикса является является факт переселения всех известных персонажей сказок и фольклора в Нью-Йорк вследствие злого умысла главного антагониста, «Таинственного Злодея». Персонажи сливаются с городской средой и расслаиваются по социальной лестнице, приобретая типичные проблемы: семейные ссоры, алкоголизм, работа и другие. Главным условия пребывания в городе для них становится запрет на проявление своих истинного облика и сущности с целью обеспечения спокойствия горожан. Однако иногда некоторые персонажи – как правило, злые – преступают данный запрет и тогда представителям фольклора, работающим в полиции, приходится заметать следы за своими собратьями и выгонять их из города на «Ферму», место для персонажей, которые не смогли ужиться с людьми. Данный комикс гиперболизирует страхи горожан, несмотря на «серьёзную» рисовку и сюжет, в качестве «второго дна» имеет сатиру над городскими страхами.

С точки зрения языка, городская легенда недалеко уходит от классического фольклора. Она подаётся неформально, можно сказать, что интимно, подобно слухам. В каком-то смысле, она близка к явлению гонзо-журналистики. Так, фактология размыта – преобладают вымысел и глубокие описания личных переживаний рассказчика, писателя, употребляемые с целью эмоциональной, но не здравосмысленной реакции слушателя, читателя.

Как было сказано ранее, городские легенды всё чаще проникают в массовый кинематограф, литературу в виде популярных рассказов в жанре ужасов (С. Кинг), современного детектива (Д. Браун, С. Ларссон), романов (С. Майер). Эти авторы являются классическим чтением современного усреднённого человека. Они не несут в себе нетривиальных поучительных моральных идей, но лишь рассказывают якобы интересную историю, не обладая, подобно любой массовой литературе, вторым дном. Ключевой интенцией при написании является лишь коммерческий успех. Так, в качестве агитации к покупке на обложке книг часто пишется количество проданных копий, но не развёрнутое описание содержимого.

Таким образом, городской фольклор, с появлением массовой культуры, начал сильно влиять на эстетические представления обыденных горожан, особенно подростков. Это проявляется, прежде всего, в американской культуре, сильно зависящей от комиксов, фантастических сериалов и литературы. Однако с начала 1980-х годов данная тенденция стала касаться и российских читателей и зрителей. Всё больше людей предпочитают фильмы про Чужого, романы С. Кинга и детективы Д. Брауна классическим произведениям. Эти книги не являются нравоучительными – они принципиально не могут образовывать, воспитывать людей в обычном смысле слова. Однако они влияют на речь современного человека, делая её более вульгарной, личной, низменной.

С другой стороны, отсутствие второго дна и поучительности продуктов современной массовой культуры побуждает некоторых интеллектуалов «приписывать» им это второе дно, причём довольно строгим образом. Так, А.В. Павлов около года назад написал интереснейшую работу «Постыдное Удовольствие», в которой разбирает плохое массовое кино с философских позиций, показывая общую интересность плохого кинематографа при условии так называемой квир-интерпретации, которая заключается в приписывании различных концептуальных некоторым произведениям с целью более интересного и «осмысленного» просмотра. Также уже достаточно давно выходил сборник статей «Симпсоны» как философия», некоторые работы в котором обладали действительно интересными философскими интерпретациями. Таким образом, современный кинематограф своей простотой умудряется побуждать некоторых интеллектуалов-ценителей массовой культуры с точки зрения внешней эстетики к вполне серьёзным культурологическим и эстетическим исследованиям, которые пользуются серьёзным спросом со стороны читателей благодаря привычным для них тегам на обложках вкупе с привлекательным словом «философия».

Итого, современные кинематограф и литература не обладают самоценностью в вопросе культурообразования, но некоторые исследования их философами и культурологами способны пробудить в массовом читателе интерес к гораздо более возвышенным вещам, как философия и позволяют посредством квир-интепретаций делать некоторые книги и кино ценными с воспитательной точки зрения.

Особенности современной подачи новостей: от диктора к «кухонному» собеседнику

Раньше спортивные комментаторы и дикторы новостей были настоящими образцами идеальной устной речи: их язык отличался сухостью, формальностью, грацией и однозначным отношением между знаком и означаемым.

С недавнего времени стилистика вещания сильно изменилась. Так, она стала более неформальной. Современные типичные ведущие новостей более не читают информацию с листков, подготовленных им спичрайтерами, но ведут беседу с телезрителем. Более того, структурно одни из ключевых для российских телезрителей новостных программ, итоговая воскресная программа на телеканале Россия 1, и вовсе построена как размышление самого ведущего. Без сомнения, это новая форма подачи, преподносящая говорящего не как диктора, но как ментора, наставника.

Субъективность выдаваемой информации вкупе с плавной и размеренной жестикуляцией и, порой, неприкрытыми оценочными суждениями вида «на мой взгляд, это…» выдают нам человека, не только знакомящего зрителя с прошедшими за неделю новостями, но и лицо, обладающее желанием сообщить своё личное мнение слушателю, с точки зрения лексикона, в почти дружеской беседе, которая вызывает доверие (помимо авторитета самого говорящего).

В итоге, телевидение неприкрыто занимается воспитанием своей аудитории в политических и эстетических вопросах. Не касаясь оценочных суждений, современное воспитание граждан посредством телевидения нельзя назвать ненормальным, вопрос лежит, скорее, в степени неприкрытости мнения. Ещё А. Токвиль в своей работе «Демократия в Америке» говорил об опасности «мягкого деспотизма» в демократическом строе. Так, очевидно, что государство управляет не индивидами, но массами. Следовательно, массу необходимо создать – вопрос лишь в средствах достижения этой цели. Это может быть террор, а может быть и воспитание.

Современная тенденция к атомизации индивидов показывает их разобщённость вследствие грамотного изложения информации. Так, внешне кажущееся спокойствие располагает к внутреннему и фактическому покою. Таким образом, телевидение в современном обществе неприкрыто и эффективно заменяет классические книги как ресурс информации как фактической, так и оценочной, принимая серьёзную роль в воспитании среднего современного человека.

Заключение

Несомненно, классика теряет свою роль в качестве культурообразующей силы. Однако её место не пустует. Её эффективно заменяют СМИ и, при некоторых допущениях, современная литература при должной форме осмысления. Сложно сказать, хорошо ли это или плохо, однако воспитание происходит.

С одной стороны, оно авангардно в плане применения новейших технологий, с другой стороны, оно крайне архаично и благодаря современным адаптациям фольклора в виде городских легенд, в чём виден даже некоторый магизм. Это крайне необычное почти диалектическое единство несёт современное человечество в следующий день. Вопрос лишь в том, каким будет итоговый продукт такой эпохи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.